О себе.





"ВСЁ ЭТО БЫЛО.
МОИ СТИХИ - ДНЕВНИК, МОЯ ПОЭЗИЯ - ПОЭЗИЯ СОБСТВЕННЫХ ИМЁН..."

(М. Цветаева)




"Вы пришли в этот мир не для того, чтобы жить в соответствии с моими ожиданиями.
Так же, как и я пришла сюда не для того, чтобы оправдать Ваши.
Если мы встретимся и поладим - это прекрасно.
Если же нет, то ничего не поделаешь."
(Фредерик Перлз)


Обращаю Ваше внимание, на то, что почти все тексты этого журнала являются объектами моего авторского права.
Использование их в коммерческих целях запрещено.
Некоммерческое использование возможно только с указанием авторства (besymontan).


Поэтом можешь ты не быть...

Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан (с)

Кто гражданин, тот – не поэт. Среди поэтов граждан нет.
Что не исключает, тем не менее, наличие у поэта гражданской позиции. Творчество поэта – его дыхание – может быть поверхностным, глубоким, затруднённым, в зависимости от обстоятельств. Обстоятельства тоже бывают разными, иногда, чтобы преодолеть затруднённое дыхание, поэту приходится «продышать» свою гражданскую позицию. Вот как-то так.

А это уже из далёкого прошлого:

Форточка

Форточка всё хлопала и хлопала… крыльями, будто хотела улететь, да не решалась оставить без присмотра окно.
Окно при каждом следующем хлопке звонко вздрагивало и думало: Скорее бы уж! Скорее бы уж поняла, что не птица.
Птица, пролетавшая мимо, услышала, увидела, подлетела ближе. Ближе, чем это было нужно форточке.
Потому что форточка наконец-то рассмотрела птицу и, едва рассмотрев, захлопнулась, оставив и птицу, и крылья по ту сторону окна.
И больше никогда не открывалась.
Заклинило насмерть, - сказал окну знакомый стекольщик.
(2013 г.)

А шаги всегда позади свечи

Это же когда было, вспомнили!

А шаги всегда позади свечи

А шаги всегда позади свечи –
то крадутся вслед, то крадут в ночи –
то ли звёздный свет, то ли мелочи –
у вчерашних бед жернов мельничный.

На позорный круг память выкличи –
время-недруг вдруг да и вылечит,
у вчерашних мук отберёт ключи,
ведь шаги всегда позади свечи.
(2012 г.)

Камера обскура

Рецепты

Мне нравится готовить, но только под настроение и только что-нибудь особенное. Поэтому время от времени я кочую по разным сайтам в поисках новых рецептов. Рецепты, как и люди, попадаются разные: часто смешные, иногда неразборчивые, а в целом – одно и то же блюдо, но под разными соусами. Вот недавно, например, прочитала: Тыква, приготовленная подобным образом, по вкусу напоминает фасоль. Зачем готовить тыкву так, чтобы она стала похожа на фасоль? Фасоль – это фасоль, а тыква – это тыква…
Или вот ещё: Мне говорят, что я пишу, как Ахматова… Зачем писать, как Ахматова? Анна Андреевна, конечно, создала не так уж, чтобы очень много бессмертных творений (до того ль, голубчик было! (с)), но не так уж, чтобы и очень мало.
Очень понравилось: Меня часто путают с Верой Полозковой. – Не понятно: то ли автор заявления сокрушается о подобном казусе, то ли восторгается. Хотела посочувствовать, но побоялась ошибиться и обидеть человека.
Отвлеклась, как обычно. Испекла тыквенные сконы – мускатный орех, гвоздика, имбирь, корица. Рецепт есть в сети, но, конечно же, нужно вложить душу и добавить что-нибудь от себя – секретный ингредиент. Тогда всё получится. И тыква будет похожа на тыкву, но с особенным вкусом.
А недавно приготовила свёклу с кабачком, тоже по вдохновению. Очень вкусно получилось. Пробовать давала с закрытыми глазами. Никто не догадался, что это, открыв глаза, удивлялись, доедали, просили ещё. Обыкновенные свёкла и кабачок плюс некоторые составляющие сотворили новый вкус. Не так ли создаются стихи? Из привычных слов, особым способом соединённых?
В общем, много чего можно найти, если поискать. Вот только как отличить рецепт настоящего мастера от словесной шелухи подражателя? – Думаю, исключительно опытным путём. У Набокова есть такое произведение – Камера обскура. Так вот, если вы на самом деле поняли, о чём оно, значит, вы – художник…

Слишком много картинок. Слишком много. Пытаюсь перевернуть, отзеркалить, но плохо получается. Потому что внутри них – пустота, и, сколько её не переворачивай, останется всё той же пустотой несостоявшейся жизни, в которой «быть похожим на кого-то» – главное достижение…

Судьба

Болтовня

Брать ли кота в дом? – если вы даже ненадолго задумались об этом, значит, кот так или иначе уже появился в вашей жизни…
Знакомая (или приятельница – как правильно?) моей знакомой (у меня мало знакомых-приятельниц, но у этой ничтожной малости несчётное множество своих приятельниц-знакомых, о которых я знаю так много, что иногда кажется, что они приходятся мне близкими родственниками) – обладательница двух породистых кошек – решила взять ещё одну из питомника (купить, конечно же, купить) – русскую голубую, которую долго выбирала на сайте. Приехав за своей избранницей, случайно заметила «выбраковку» (ужас какой! – селекция называется, геноцид, да и только!). Отвезла красавицу домой (поскольку перевозка с собой была одна) и вернулась за добавкой… Её загородный дом целиком посвящён кошкам – забор сделан так, чтобы ни они, ни к ним… Правда, нет детей, но есть муж, целиком разделяющий пристрастие…

Мохнатое чудище пришло к нам ровно через год после Ксюни. Комок шерсти и мультяшная мордочка. Брать в дом не собирались, я, во всяком случае, точно, даже не думала. Кормили, потому что жалко – беззащитный, домашний и ласковый. Что было потом, я уже писала. Теперь Косьма такой красавец, что ни в сказке сказать, ни пером описать… Пишу и ловлю себя на мысли – будто бы про чужого кота рассказываю. Милый, хороший, но не мой… Каждое утро будит меня, но не назойливо, так, помурлычет, если не откликнусь, укладывается рядом с кроватью и ждёт. На раз понимает слово «нельзя» и не пытается повторить попытку. В общем, идеал, а не кот. Единственный минус – не можем приучить к когтеточке. Но муж, который в новом жильце души не чает, закрывает глаза на то, что тот нещадно дерёт один из косяков (дом изнутри обшит деревом), а мне вообще пофиг. И, конечно же, шерсть. Шерсть, от которой нет спасения… Ксюня (был) британец, этот – сибиряк… Удивительная окраска – днём больше рыжий, вечером – скорее, чёрный, тёмный, на голове – древние письмена, иначе не скажешь про это обилие чёрточек, удивительно симметрично расположенных… Вот говорят: вы сделали хорошее дело, приютили кота. Враньё! Это не вы кота, это он – вас.
Если вы берёте в дом животное, то принимаете на себя ответственность, потому что ваши пути пересеклись, и разорвать безболезненно не получится: нарушая одно, неминуемо разрушишь что-то другое…
(2020 г.)

Кто-то настойчиво стучал в дверь. Я не могла понять, кто. Или не хотела. Вру. Конечно, я знала.
Это была судьба. Но она пришла не вовремя, если по отношению к судьбе уместно подобное замечание. Я была не готова её принять. У меня были другие планы.
А судьба смеялась за дверью. Ей было весело. Она знала: я всё равно открою. Рано или поздно. Открою и приглашу её войти. Она усядется в кресло, вольно и свободно. И перечеркнёт все мои намерения. Потому что она – судьба. И ей плевать на меня и моё самомнение, на всё, что я хочу и о чём думаю. Она сама выбирает точки отсчёта. Не с понедельника, не с начала месяца, и даже не с начала года. И превращает их в жирные кляксы, или рисует симпатичные цветочки, или протыкает насквозь острым карандашом. Жалкие ухищрения заштриховать, дорисовать, подправить заканчиваются провалом. Как и смелые попытки поставить стальную дверь, поменять замок, не допустить…
Она всегда смеётся, когда стучит в дверь. И всегда стучит в дверь, чтобы никто не слышал, как она смеётся.
(2012 г., повтор)

Без обещания

Хотела поделиться рецептом, но пока искала рецепт, нашла осеннее письмо. Письмо понравилось больше.

Осень

Зачёркивать каждое слово и вписывать заново. Втискивать тяжестью в невозмутимо-лёгкое, ничего не значащее наверняка. Потому что ты, без сомнения, угадаешь то, что было в начале. То, что ещё и не думалось даже, а только ослепляло, заслоняло, выдёргивало, раскручивало –
и после полуденной ночи другим не понятое…
Глупая судьба напрасно дразнила меня тобой. – Всё те же тёмно-осенние глаза – никаких поблажек, никакой возвратной зелени. Отшумело, отлеталось, осыпалось. Хочешь идти – иди по насмешливому шуршанию. Не хочешь – стой, где стоишь, слушай заунывные сказки ветра.
И ничего не жди – потому что не обещано было…

Мне отказано в уютстве

Иноходец

Мне отказано в уютстве – я – торговец облаками.
Парадоксы – не находка, но мучительное бремя.
Снисходительно смеются журавли над оригами,
и летящая походка застывает в сладком креме.

Мне отказано в уютстве, мне отказано в сиротстве –
всякий думает, что где-то, там, внутри, живёт ребёнок,
и даёт ему конфету, и согреть его берётся…
И дождями слёзы льются из заоблачных спросонок.
(совсем детское, поправлено знающими людьми)

Каникулы!

Осень

Мне нравится, что вы больны не мной (с)… всё остальное в сущности не важно.
Сергей Семёнович прав на сто процентов: лучше иметь население безграмотное но живое чем наоборот если наоборот возможно в пределах одной отдельно взятой реальности.
Я бы вообще ввела обязательное начальное а дальше – кто во что горазд потому как в сущности так оно и есть. Взять хотя бы писателей… Нет, писателей лучше не брать потому что не профессия а «веление души» (я конечно на эту тему уже много и ещё буду) и потом точно не оберёшься словесной шелухи, под которой утонет суть вопроса… А для настоящих профессий да специальное образование но не в школе…
В общем, да здравствуют каникулы! И прекрасная погода. И сумасшедшие листопады.

Это было так смешно, когда она говорила: Я люблю каждый твой бугорок, каждый ломтик, каждую косточку…
Он представлял себя апельсином и спрашивал:
– А кожицу?
– Кожицу – нет, - морщила носик она, - кожицу пусть любят другие.
– Так всегда: другим – очевидное, себе – то, что внутри…

Зачем писать о вещах доступных каждому? Зачем говорить о том, что и без слов понятно?..
И да, мне нравится, что можно быть смешной (с)... Всё остальное, в сущности, не важно.
(по следу ночных разговоров)

Что со мной не так?

Стихи/я
Неконтролируемое «я» ведёт к шизофрении. Контролируемое – к творчеству.
(Е.Головин)


Эмоция – это проходной двор, потому что никогда не знаешь, куда она заведёт или выведет. Стихи-эмоции имеют право на существование, но лишь в ограниченном, сконцентрированном на данной эмоции пространстве. Они не пригодны для длительного употребления, постепенно (или почти сразу же) начинают раздражать и самоуничтожаются, потеряв основание.
Мне нравятся прозрачные стихи. Стихи, которые можно разглядывать всякий раз с новой точки зрения; стихи, сквозь которые можно рассматривать своё и чужое настроение, свой и чужой мир; стихи, которые так никогда и не будут поняты, а потому возврат к ним гарантирован вечностью.
Надеюсь, я ответила на ваш вопрос: что со мной не так? С вами – всё так… в ограниченном временем пространстве.

По следам

Романы – это ужасно скучно. В романах люди влюбляются, любят, живут вместе, рожают детей (или никак не могут родить), изменяют себе или другим, просят прощения, прощают (или не прощают), живут счастливо (или разбегаются). На эту заезженную пластинку накручивается психоанализ, философия, мистика и прочая дребедень. Поэтому я не пишу романы.

Юная охотница

Внезапные – из бумаги – фигурки. Слеплены? Вырезаны? – Тенью на стене.
– Почему ты думаешь, что бумажные? Может быть, они из ненужного смеха…
Сейчас – медленно… Или сразу – прочь?.. Отражение в зеркале не всегда соответствует нашим ожиданиям. Сумасшедшее время и отупляющая правота заслоняют проявленное. Юная охотница выслеживает память. Следы петляют, путают, исчезают в провалах, появляются вновь.
Её учили, что убивать можно только на краю. Если жизнь и смерть соприкоснутся взглядами. Этот край сейчас – сквозь запах беззащитности.
Память не желает возвращаться. Превращается – лёгкой добычей повседневности. Как телефон, записанный на твоей ладошке моим фломастером… Успеть стать собой до того, как станешь кем-то другим…
Юная охотница среди фигурок-теней, скомканных из запоздалого смеха.
(из старенького)