МУДРОСТЬ.

Встретила во дворе подругу.
 - Привет!
 - Привет!
 - Ой, как Алиночка выросла! Совсем взрослая стала!
 - Да, в этом году в школу.
Девочка теребит мать за руку: Мама, можно я пока поиграю?
Рядом на лавочке расположились со своим кукольным миром две девчушки примерно её возраста.
 - Иди, - разрешает мать и, провожая дочку взглядом, добавляет: Ужас, как страшно. Ведь домашний ребёнок…
Мы ещё некоторое время говорим о детях, потом вдруг обнаруживается, что я совершенно ничего не знаю об одной нашей общей знакомой, и  она начинает мне с вдохновением рассказывать банальную, как мир, историю о несчастном браке.… А я краем глаза наблюдаю за девчоночьим царством.

«Не факт. Не факт, что этот ребёнок окажется моим, - говорила я себе. – По каким признакам я могу его узнать, если никогда раньше не видела?»
«Это твой ребёнок, твой, - кричала старуха, - ты забыла его на берегу озера в Канаде».
«Я никогда не была в Канаде», - пытаюсь солгать я, в то же время смутно видя на заднем плане очертания озера и даже ощущая каким-то образом его глубину.
«Так, значит, ты отказываешься от него, - не унималась старуха, - значит, ты отдаёшь его нам?»
Я знала, что должна сказать: нет. И я прошептала: «нет…», потом повторила громче, ещё громче и, наконец, закричала изо всех сил: «Нет!!!»
«Это – твой ребёнок?»
«Да, это – мой ребёнок».
«Забирай», - старуха швырнула мне в руки странного вида пакет. Я еле успела поймать его. Он был достаточно тяжёлым, прямоугольной формы и меньше всего походил на ребёнка. Старуха пропала сразу же, как только я сосредоточилась на предмете.
Я развязала ленточку и стала осторожно разворачивать бумагу, слой за слоем, пока не показалась маленькая бархатная шкатулка. Я открыла её, заранее зная, что сейчас заиграет музыка и по зеркальной поверхности закружится кукла-балерина…
Это была я сама. Это я кружилась в раз и навсегда заученном танце и с ужасом ожидала, когда кто-нибудь закроет шкатулку и остановит моё движение до следующего раза. И ещё я боялась, что хрупкий механизм вращения испортится, и я останусь лежать среди ненужных колец и браслетов до тех пор, пока кто-нибудь не решит избавиться от этого хлама навсегда…
Настоящий животный ужас охватил меня, и я проснулась.

В ПОГОНЕ ЗА ЛЮБОВЬЮ.

Я люблю тебя до безумия, до оторопи, до бессмысленных строчек стихов.
Я люблю тебя вопреки здравому смыслу и трезвому рассудку.
Я люблю тебя. Я тяну к тебе руки, сжигая мосты и уничтожая всё, что было мне дорого.
Я люблю тебя. Просто, потому что люблю….

«Но любовь – это не разрушение, а созидание, - еле слышный голос разума начинает пробиваться сквозь грохот моих чувств и эмоций, - а если и разрушение – то только - во имя…».
Я замираю, и голос крепнет: « Во имя чего ты собралась всё снести? Что ждёт тебя на том берегу? Новая и неизвестная страна или тот же остров, но в другом ракурсе? Что ты получишь в обмен на бесценное золото? Всё те же разноцветные стекляшки бусинок?».
Я опускаюсь на траву, прислоняюсь спиной к дереву и реву, по-детски кривя губы и всхлипывая. Ну, зачем он опять вмешался?! Я же почти поверила, что это – любовь….

В забытом лесу вокруг зелёной поляны стояли молчаливые камни.  Никто не знал о них больше, чем они сами. В каждой трещине, в каждом изъяне их таилась целая вечность. Глупые люди думали, что, присвоив  название, они постигли суть. Камни молчали. Стояли кругом, и рядом, и каждый сам по себе. Они были вместе и врозь. Каждый -  центр мироздания и ничтожная его частичка. Не пытаясь понять происходящего вокруг, навсегда погружённые в самих себя…

Я хотела бы возродиться камнем. Конечно, не таким величественным, ведь я этого не заслужила. Может быть, какой-нибудь галечкой или совсем маленьким кусочком агата, только обязательно разноцветным и, хорошо бы ещё, с переливчатой друзой изнутри. Интересно, ты бы нашёл меня тогда? Наверное, нашёл! Вот только, чтобы увидеть блеск, тебе пришлось бы распилить меня пополам. Но тогда бы я  это вытерпела, ведь я  была  бы камнем и, в мудрости своей, простила тебя. И, насколько могла, радовалась твоему счастью обладания необычным…